Эксперты отмечают, что Кыргызстан обладает большим потенциалом в развитии возобновляемых источников энергии. Однако для того, чтобы этот сектор функционировал полноценно, необходимо решить еще много вопросов.


Целесообразность ускоренного развития возобновляемых источников энергии в Кыргызстане обусловлена несколькими факторами. В частности, это глобальное обязательство, подписанное на конференции по изменению климата в Дубае в декабре 2023 года. В рамках этого документа страны договорились утроить мощности по производству возобновляемых источников к 2030 году, чтобы сократить использование ископаемого топлива.

Другим немаловажным фактором является энергетический кризис в республике, который в последние годы только набирает обороты. С лета 2023 года и до конца 2026-го в стране, согласно указу президента, действует режим чрезвычайной ситуации в энергетической отрасли. Дефицит превышает три миллиарда киловатт-часов электроэнергии. По словам директора Фонда зеленой энергетики Эмилбека Орозбаева, для восполнения дефицита власти делают упор на возобновляемые источники энергии.

Что делает государство? 

В интервью CABAR.asia Эмилбек Орозбаев сообщил, что в 2023 году в разных районах Кыргызстана ввели в работу 12 малых ГЭС. В этом году ожидается ввод еще порядка 16 таких объектов. Инвесторами этих станций, по его словам, являются граждане Кыргызстана.

С марта 2023 года указом президента упрощена выдача земель для установки объектов ВИЭ.

«Если раньше инвестор, приходя в нашу страну, ходил по органам местного самоуправления, чтобы получить землю, то теперь на базе Фонда создано так называемое Единое окно. Оно оказывает содействие инвесторам в получении разрешительных документов и земельных участков под строительство объектов ВИЭ», — говорит чиновник.

Кроме того, согласно постановлению кабинета министров, утвержден перечень товаров и оборудования, которые освобождаются от уплаты НДС при ввозе на территорию республики. Этот список периодически пополняется.

В рамках закона о ВИЭ, в который за несколько лет вносились различные изменения, также действует срок льготного периода для выкупа электроэнергии. Для проектов с использованием энергии воды он составляет 15 лет, для ветровых и солнечных станций — 25 лет.

«Предположим, инвестор построил малую ГЭС, ввел ее в работу, подключил объект к сетям и начал продавать электроэнергию. И вот в течение 15 лет государство гарантийным образом будет выкупать у инвестора электричество», — поясняет Орозбаев.

Директор Фонда зеленой энергетики добавляет, что строительством малых ГЭС власти Кыргызстана не ограничиваются. В планах — развитие солнечных и ветряных станций.

«У нас всегда было достаточно водных ресурсов, поэтому мы держали курс по выработке электроэнергии именно за счет воды и Токтогульской ГЭС. Но практика последних лет показывает, что воды в регионах с учетом изменения климата становится меньше, поэтому мы предпринимаем меры, чтобы у нас была альтернатива», — говорит Орозбаев.

Так, например, в Иссык-Кульской области в апреле прошлого года была заложена капсула под строительство солнечной электростанции мощностью 300 мегаватт. Реализацией проекта занимается кыргызстанская компания «Бишкек Солар» и российская компания «Юнигрин Энерджи». Также, по словам Орозбаева, ранее был подписан документ с китайской компанией «China Power» на строительство солнечной электростанции мощностью 1 гигаватт.

Добавим, 26 марта на форуме «АТОМЭКСПО-2024» в Сочи Минэнерго Кыргызстана также подписало соглашение с ветроэнергетическим дивизионом «Росатома» о строительстве ветропарка. Ожидается, что объекты будут расположены в Иссык-Кульской области.

Орозбаев отметил, что подобные проекты планируется реализовать и в других областях тоже. Потенциальные инвесторы имеются из разных стран, в числе которых Южная Корея, Франция, ОАЭ и так далее.

В целом, по его мнению, Кыргызстан обладает большим потенциалом для развития возобновляемых источников энергии и, учитывая намеченные планы, до 2030 года «республика не только сможет развить этот сектор, но и восполнить дефицит электроэнергии и увеличивать генерацию по стране».

«Конечно, немаловажный фактор здесь — это финансирование проектов. Если малые ГЭС могут построить и наши отечественные инвесторы, то для больших станций — ветряных или солнечных — уже требуется больше денег. Поэтому мы ищем пути, чтобы привлечь иностранных инвесторов», — отметил Орозбаев.

Иллюстративное фото CABAR.asia

Низкие тарифы

Тарифы на электроэнергию, вырабатываемую с использованием ВИЭ, пока еще остаются предметом обсуждений. В марте 2024 года на заседании парламента в первом чтении были приняты изменения в закон «О возобновляемых источниках энергии».

Проектом, в частности, предлагается установить предельный уровень тарифа на электроэнергию для субъектов ВИЭ вместо фиксированного, что позволит внедрить механизм аукциона. Таким образом, предельной ценой будет 4,42 сома (около пяти центов) за киловатт-час, которая может пойти на понижение.

Также предусматривается ежемесячная корректировка тарифов на электроэнергию для субъектов ВИЭ, в зависимости от изменения курса национальной валюты к иностранной, чтобы защитить инвесторов от потерь в случае девальвации.

По словам председателя Ассоциации возобновляемых источников энергии Элеоноры Казаковой, пересчитывать тарифы каждый месяц будет проблематично, учитывая тот факт, что, во-первых, в законе «О возобновляемых источниках энергии» не указано, какая именно иностранная валюта подлежит перерасчету к национальной валюте.

«Во-вторых, выставляемые ежемесячно для оплаты счета-фактуры от разных субъектов ВИЭ, с перерасчетом тарифа и с учетом обменного курса разных валют на последний день месяца, создадут неразбериху в платежных операциях», — уверена Казакова.

Более разумно, по ее мнению, делать корректировку каждый год, видя реальную себестоимость, которая сложилась за 12 месяцев и насколько изменился курс валюты, которая всё-таки также должна быть определена законодательно.

В то же время исполнительный директор Зеленого Альянса Кыргызстана Ильгиз Камбаров отмечает, что нынешние тарифы низкие и с такими показателями интерес к ВИЭ в Кыргызстане большим не будет.

«Поэтому, я считаю, что здесь все же стоит думать об их повышении, — говорит Камбаров. – И это даже не только для развития возобновляемых источников, но и чтобы было рентабельно производить само электричество».

Нурзат Абдырасулова. Фото из личного архива

Президент «Юнисон Групп» Нурзат Абдырасулова отмечает, что определение цены любого товара состоит из нескольких факторов.  В первую очередь, это себестоимость, так как для того, чтобы произвести товар, необходимо затратить определенное количество ресурсов. То есть это человеческий труд, расходы на содержание инфраструктуры, налоги и другие отчисления.

«Электроэнергия тоже является товаром определенного характера, который мы покупаем для своих нужд и удобств. А цена любого товара должна покрывать хотя бы уровень себестоимости, иначе производить его не будет смысла», — говорит Абдырасулова.

Она продолжает, что необходимо четко показывать, из чего состоит тариф, куда и как идет распределение средств, также нужна прозрачная система распределения расходов. В таком случае конечные потребители будут понимать, что каждая копейка, которую они платят, влияет на всю энергетическую инфраструктуру и на энергобезопасность страны в целом.

Другие нерешенные вопросы

Эксперты согласны, что в Кыргызстане большие возможности для развития ВИЭ.  Однако для того, чтобы этот сектор функционировал полноценно, необходимо проделать еще много работы.

Например, по словам председателя Ассоциации возобновляемых источников энергии Элеоноры Казаковой, остается неурегулированным вопрос предоставления воды при строительстве малых ГЭС.

«По сути, отсутствует понятие “право на воду”, гарантирующее инвестору  необходимый для выработки электроэнергии объем воды в сроки, предусмотренные проектом. С учетом приоритетности ирригационных режимов, этот вопрос должен быть четко прописан законодательно», — говорит эксперт.

Элеонора Казакова. Фото из личного архива

Она продолжает, что следующий вопрос — какой объем электроэнергии от возобновляемых источников Кыргызстан может себе позволить. По ее словам, периодически в прессе появляются сообщения об очередном подписанном меморандуме, который предполагает строительство объектов ВИЭ.

«При этом власти постоянно говорят об изношенности энергосистемы, оборудования и тому подобное. Смогут ли наши сети выдержать объем электроэнергии, на который у нас подписаны меморандумы? В существующем наличии сетей и состоянии, скорее всего нет», — говорит Казакова.

И еще один немаловажный момент — это низкий кадровый потенциал. По словам Элеоноры Казаковой, само сочетание «возобновляемые источники энергии» появилось совсем недавно, а значительный пласт энергетиков в Кыргызстане был подготовлен еще в советское время.

«Таким образом молодых специалистов у нас сейчас катастрофически мало. И на это надо обращать огромное внимание. У студентов должна быть практика во время учебы. То есть они своими глазами должны видеть, как выглядит та же самая малая ГЭС пока учатся, а не через пять лет. Энергетики нам нужны, как врачи и учителя, поэтому кадры необходимо готовить и делать это качественно», — считает Казакова.

Эксперт отмечает, что эти вопросы не решить по щелчку пальца. Однако все же следует не затягивать с проведением комплексной работы, а у ведомств и министерств должно быть одинаковое видение и единые планы в реализации проектов.

В свою очередь исполнительный директор Зеленого Альянса Кыргызстана Ильгиз Камбаров отмечает, что надеяться только на водные ресурсы и ограничиваться одними малыми ГЭС нельзя.

«Я не считаю ошибочной политику ускоренного увеличения малых ГЭС через систему Единого окна, но в то же время нужно учитывать риски маловодья. Затраты бюджета на обновление или содержание большой махины будут только увеличиваться с годами. А будет ли вода через 20, 30, 50 лет неизвестно. Поэтому не нужно класть яйца в одну корзину, а нужно развивать солнечные и ветряные станции тоже», — считает эксперт.

Президент «Юнисон Групп» Нурзат Абдырасулова указывает на то, что в рамках Парижского соглашения Кыргызстан обязался к 2030 году сократить выбросы путем принятия мер в области энергетики, сельского хозяйства и других сферах землепользования, промышленности и утилизации отходов.

«И вот в этом, наверное, и выражается наша внешняя политика. То есть нам необходимо привлечь дополнительную внешнюю помощь, донорские средства, чтобы осуществить эти меры и с одной стороны сократить эти выбросы, а с другой —  усилить в энергетическом балансе долю возобновляемых источников энергии», — говорит Абдырасулова.

Она также подчеркивает, что спрос порождает предложение, и когда есть мировое соглашение, а перед человечеством ставится задача утроить потенциал ВИЭ, то уже будут появляться определенные финансовые средства, заинтересованные стороны, инвесторы и технические специалисты.

«Поэтому здесь нужна политическая воля, которая в свою очередь будет сопровождаться экономическими и рыночными возможностями, — говорит Нурзат. — Я считаю, что в этом направлении Кыргызстан должен быть открыт всему миру, чтобы максимально привлечь самые лучшие передовые практики».

Абдырасулова продолжает, что процесс строительства тех же малых ГЭС, ветряных или солнечных станций довольно трудоемкий. Как правило, необходимо соблюсти все процедуры, которые включают в себя не только поиск средств, но и получение разрешительных документов, проведение оценки местности, заключение предварительного контракта, фиксирование тарифов, переговоры с местным населением и так далее.

«В работе обычно задействована целая команда специалистов — это и юристы, и экономисты, и строители, и энергетики. Бывает, что весь процесс может занимать несколько лет. Конечно, строить большие энергообъекты нужно и это должно быть нашей стратегической целью, но я думаю, что стоит обращать внимание и на микрогенерацию тоже», — говорит эксперт.

По ее словам, развитие микрогенерации — это возможность вовлечения в процесс внутренних инвесторов, то есть граждан страны.

«Возможно, у кого-то есть большой участок, у кого-то есть какие-то другие возможности для того, чтобы поставить у себя дома или на объекте, который ему принадлежит, станцию на 10-20 киловатт», — предполагает она.

Таким образом, по ее словам,  жители смогут улучшить энергоэффективность своих предприятий или домов, а стране это даст возможность повышать энергетическую независимость, улучшать экологию и сокращать выбросы углекислого газа.

«Разумеется, здесь надо проводить технический анализ локальных сетей и в этом направлении энергетикам предстоит большая работа. Но если мы хотим развивать ВИЭ, то времени на раскачку у нас немного. Нам стоит ускориться и уже по ходу дела решать все возникающие проблемы», — заключила Абдырасулова.

https://cabar.asia/ru/kyrgyzstan-nereshennye-voprosy-v-sfere-vie

Прокрутить наверх