Катастрофа в Непале показала, насколько быстро обвал ледника может превратиться в смертельно опасный поток. Для горного Таджикистана это не далекий сценарий, а реальный риск, требующий готовности уже сегодня.

Масштабный обвал ледника и горных пород в Непале привел к стремительному сходу огромной массы льда, воды, камней и грязи по узким горным долинам. В результате в считаные минуты были разрушены населенные пункты, дома, дороги, мосты, линии электропередачи и другая инфраструктура.

Более двух тысяч человек либо погибли, либо числятся пропавшими без вести.

Особое внимание необходимо обратить на скорость развития данной катастрофы. По предварительным оценкам, значительная часть ледника и горных пород обрушилась с высоты более 5 тыс. метров. Масса льда и камней упала примерно на 1,2 тыс. метров и сформировала мощный поток, устремившийся вниз по долине.

Времени для предупреждения и эвакуации населения практически не оставалось.

Для Таджикистана с его схожим ландшафтом произошедшее свидетельствует о реальном риске. Более 90% территории страны занимают горы. Многие населенные пункты, дороги, мосты, линии электропередачи и другая критическая инфраструктура расположены в узких долинах вдоль рек и непосредственно под крутыми горными склонами. Особенно высокая уязвимость характерна для ГБАО, Раштской и Зеравшанской долин, а также других горных районов РРП.

Ледники сокращаются, риски растут

Масштабы сокращения ледников уже значительны. По данным ООН, ледники Тянь-Шаня и Памира за последние 60 лет потеряли до 30% своего объема.

По состоянию на октябрь 2025 года в Таджикистане было зарегистрировано более 1,4 тыс. ледниковых озер, из которых 479 имеют площадь свыше 10 тыс. квадратных метров.

Обычно сокращение ледников рассматривается прежде всего как долгосрочная угроза водным ресурсам. Однако для Таджикистана существует и более непосредственный риск. Ускоренное таяние снега и ледников, образование и расширение ледниковых озер, интенсивные осадки и нестабильность горных склонов повышают вероятность возникновения подобных скоротечных катастроф — паводков, селей, оползней и других опасных природных процессов.

Последние сели в районе Айни, к счастью пока значительно меньшие по масштабу, демонстрируют потенциальные сценарии развития подобных событий.

Особенно уязвимы горные территории. В ГБАО, например, населенные пункты и основная транспортная инфраструктура расположены преимущественно в узких долинах вдоль Пянджа и его притоков. Сели, оползни, камнепады и паводки уже регулярно повреждают дороги и другую инфраструктуру. Их масштабы пока значительно меньше масштабов произошедшего в Непале, однако основные факторы риска присутствуют и в Таджикистане.

Экономические последствия также значительны. Всемирный банк оценивает долгосрочные потери Таджикистана от природных бедствий в период 1992–2016 годов более чем в $1,8 млрд. Только ущерб и экономические потери от природных бедствий, воздействующих на основную дорожную сеть страны, оцениваются примерно в 0,5% ВВП ежегодно.

При обследовании более 2 тыс. километров основных транспортных коридоров Всемирный банк выявил 331 опасный участок. Для их физической защиты потребовалось бы около $404 млн.

“

Высокая сейсмическая активность дополнительно повышает уязвимость. Землетрясения могут вызывать оползни, камнепады и обвалы на нестабильных горных склонах. Поэтому ледниковые, гидрологические, геологические и сейсмические риски необходимо оценивать комплексно.

От мониторинга ледников к защите горных сообществ

Таджикистан за последние годы внес значительный вклад в международную повестку сохранения ледников. По инициативе страны Генеральная Ассамблея ООН объявила 2025 год Международным годом сохранения ледников, а 21 марта — Всемирным днем ледников. В мае 2025 года в Душанбе состоялась Международная конференция высокого уровня по сохранению ледников.

В итоге Таджикистан уже добился значительных результатов в продвижении международной повестки сохранения ледников.

Теперь необходимо усилить практическую составляющую этой работы.

В Таджикистане уже имеется значительный опыт такой работы. Программы Фонда Ага Хана ранее проводили оценку рисков в сотнях горных сообществ, определяли маршруты эвакуации и безопасные зоны, исследовали ледниковые озера и создавали местные группы реагирования. Были реализованы сотни небольших проектов, включая укрепление берегов, строительство селезащитных сооружений и мостов, а также другие меры защиты.

Всемирный банк в рамках проектов по сокращению рисков стихийных бедствий совместно с КЧС и местными органами власти также поддерживает укрепление берегов рек, восстановление более устойчивых дорог и мостов, развитие региональных центров управления чрезвычайными ситуациями, систем раннего предупреждения, экстренной связи и поисково-спасательного потенциала.

Сам Всемирный банк подчеркивает необходимость дальнейших инвестиций в системы раннего предупреждения и повышение способности быстро реагировать на стихийные бедствия.

Этот опыт необходимо срочно распространять на наиболее уязвимые горные районы страны.

Что конкретно необходимо сделать?

Для Таджикистана приоритетом должно стать повышение готовности наиболее уязвимых горных сообществ. Опыт Всемирного банка, AKDN/MSDSP и других партнеров показывает, что наиболее эффективен комплексный подход, сочетающий системы раннего предупреждения и подготовку населения и местных служб с инвестициями в защитную и устойчивую инфраструктуру.

Первое направление — развитие доступных и надежных систем раннего предупреждения. В наиболее уязвимых населенных пунктах необходимы системы, способные своевременно предупреждать о селях, паводках, оползнях и лавинах.

Спутниковый мониторинг должен дополняться данными Таджикгидромета о температуре, осадках, таянии снега и ледников, состоянии рек и другими локальными наблюдениями. Главное требование — быстрое доведение предупреждения непосредственно до населения и местных служб через мобильную связь, радио, сирены и другие доступные средства.

Второе направление — повышение готовности самих горных сообществ. В населенных пунктах с высоким уровнем риска должны быть определены безопасные зоны и маршруты эвакуации, подготовлены местные добровольческие и спасательные группы, а также должны регулярно проводиться практические учения.

В удаленных районах необходимо заранее размещать основные аварийные запасы, оборудование и средства связи, поскольку разрушение дороги или моста может на длительное время изолировать населенный пункт.

Третье направление — повышение устойчивости местной инфраструктуры. Дороги, мосты, берегоукрепительные и селезащитные сооружения должны строиться и восстанавливаться с учетом возрастающих климатических и природных рисков. Опыт Всемирного банка в Таджикистане показывает необходимость применения принципа Build Back Better: после стихийного бедствия поврежденная инфраструктура должна восстанавливаться по более высоким стандартам устойчивости, а не возвращаться к прежнему уровню уязвимости.

“

Особое значение имеют относительно небольшие локальные инвестиции: укрепление опасного участка берега, защита моста, расчистка и укрепление селевого русла, улучшение дренажа или защита участка дороги. Такие меры могут значительно снизить риски для целого населенного пункта и часто являются экономически более эффективными, чем последующее восстановление после крупной чрезвычайной ситуации.

Четвертое направление — более эффективное территориальное планирование и управление рисками. Строительство нового жилья, школ, медицинских учреждений, дорог и другой инфраструктуры должно осуществляться с учетом актуальных карт селевых, паводковых, оползневых и сейсмических рисков.

При этом строительство дорогостоящих защитных сооружений необходимо не везде. В малонаселенных районах более эффективными могут быть временное закрытие опасных участков дорог, создание альтернативных маршрутов, обозначение безопасных зон, ограничение нового строительства и другие организационные меры.

Наконец, пятое — необходимо обеспечить устойчивое финансирование этих мер непосредственно на уровне районов, джамоатов и наиболее уязвимых населенных пунктов.

Международное климатическое финансирование и средства программ по сохранению ледников должны в большей степени направляться на практическую адаптацию: раннее предупреждение, мониторинг, укрепление местной инфраструктуры, подготовку населения и повышение потенциала местных систем чрезвычайного реагирования.