Рафис Абазов, проректор по международному сотрудничеству, Казахский национальный аграрный исследовательский университет (КазНАИУ)
Executive Summary

В условиях ускоряющегося глобального энергетического перехода, реализации целей ООН в рамках Повестки-2030 и обязательств по Paris Agreement Казахстан вступил в новую фазу трансформации энергетической и аграрной модели развития. В 2024 году доля ВИЭ в производстве электроэнергии достигла 6,43%, в 2025 году приблизилась к 7%; действует более 160 объектов суммарной мощностью свыше 3,5 ГВт.

Ключевой вызов – не дальнейший количественный рост, а качественная интеграция «зеленой» генерации в реальный сектор, прежде всего в агропромышленный комплекс. В условиях климатических рисков и ужесточения ESG-требований агросектор становится стратегической площадкой для соединения энергетического и технологического перехода. Это открывает для Казахстана экологические и геоэкономические возможности – усиление экспортных позиций и включение в глобальные цепочки устойчивого производства.

I. Казахстан на карте энергетического перехода: между углеводородным наследием и «зеленой» стратегией

Казахстан традиционно ассоциируется с нефтью, газом и углем. Будучи одним из крупнейших экспортеров углеводородов в Евразии, страна десятилетиями формировала энергетическую модель, основанную на ископаемых ресурсах. Однако в последние годы Казахстан все заметнее появляется и на глобальной карте возобновляемой энергетики, постепенно интегрируясь в международную систему климатического регулирования, устойчивого финансирования и технологической кооперации.

Однако для Казахстана ключевое значение имеет не столько текущая доля, сколько траектория структурного сдвига. В отличие от многих государств, реализующих универсальные сценарии декарбонизации, Казахстан формирует собственную адаптированную модель энергетического перехода. Она учитывает высокую долю угольной генерации в энергобалансе, значительные территориальные масштабы, экспортную ориентацию сырьевого сектора и необходимость обеспечения энергетической безопасности в условиях континентального климата. Речь идет не о копировании европейской или азиатской модели, а о поэтапной трансформации с сохранением макроэкономической устойчивости и социальной стабильности.

За последнее десятилетие установленная мощность объектов ВИЭ выросла почти в 14 раз. Если еще несколько лет назад «зеленая» энергетика воспринималась как пилотный эксперимент, то сегодня это формирующийся сектор экономики с устойчивой инвестиционной динамикой. По итогам 2024 года объем электроэнергии, произведенной ВИЭ, составил около 7,6 млрд кВт·ч – 6,43% общего производства. В 2025 году показатель приблизился к 7%. В стране функционируют более 160 объектов ВИЭ общей мощностью около 3,5 ГВт, включая ветровые, солнечные, гидро- и биогазовые станции. Только в 2025 году было введено девять новых проектов суммарной мощностью свыше 500 МВт.

На первый взгляд, эти цифры выглядят умеренно. В странах European Union доля ВИЭ в производстве электроэнергии превышает 40%. В таких государствах как India и Morocco показатели достигают 30-35%. Даже в ряде стран Евразийского региона доля возобновляемых источников приближается к 20%.

Казахстан, еще недавно в значительной степени зависимый от угольной генерации, начала формировать институциональную, регуляторную и инвестиционную инфраструктуру перехода, включая аукционные механизмы поддержки ВИЭ, развитие «зеленых» финансовых инструментов и локализацию технологий. Национальная стратегия перехода к «зеленой» экономике и курс на углеродную нейтральность к 2060 году задали рамку долгосрочной трансформации, синхронизированной с глобальными трендами декарбонизации, ESG-финансирования и трансграничного углеродного регулирования.

В этом контексте главный вопрос звучит уже не «нужно ли развивать ВИЭ», а «в какие отрасли будет интегрирован этот растущий сектор для создания системного эффекта». И именно агросектор становится стратегическим направлением следующего этапа энергетического и технологического перехода.

II. Агросектор как недооцененный драйвер энергетического перехода

Сельское хозяйство Казахстана традиционно воспринимается через призму земельных ресурсов, зернового экспорта и животноводства. Однако его энергетическое измерение остается в тени стратегических дискуссий. Между тем агросектор является не только продовольственной опорой страны, но и одним из ключевых факторов региональной занятости, экспортной выручки и устойчивости сельских территорий. В условиях климатических изменений и трансформации глобальных продовольственных цепочек именно аграрная отрасль приобретает стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности и долгосрочной конкурентоспособности Казахстана.

При этом сельское хозяйство остается энергоемким сектором: орошение, хранение, переработка, логистика, тепличное производство требуют стабильных и предсказуемых источников энергии. Рост тарифов и зависимость от традиционной генерации напрямую влияют на себестоимость продукции и инвестиционные решения агробизнеса.

Именно здесь возобновляемые источники энергии могут сыграть трансформационную роль. Возьмем тепличные хозяйства. Казахстан активно наращивает тепличные площади, стремясь сократить импорт овощей и расширить экспорт в страны ЕАЭС и Центральной Азии. Однако высокая стоимость электроэнергии и тепла остается ключевым ограничением рентабельности. Интеграция солнечных электростанций непосредственно в инфраструктуру теплиц способна изменить экономику проекта, формируя более устойчивую модель агропроизводства.

Солнечная генерация позволяет:

• снизить операционные издержки;

• повысить ценовую устойчивость;

• улучшить ESG-профиль продукции;

• увеличить экспортную привлекательность.

В странах European Union агрофотовольтаика уже стала отдельным направлением энергетической политики. В Китае солнечные панели интегрируются в сельскохозяйственные угодья, обеспечивая двойное использование земли. В Индии солнечные насосные станции позволяют существенно сократить энергозатраты на орошение.

Для Казахстана с его высоким уровнем солнечной инсоляции южные регионы могут стать естественными площадками масштабирования подобных решений, особенно с учетом задач диверсификации экономики и повышения устойчивости сельских территорий.

Другой перспективный сегмент – биогазовые установки в животноводстве. Органические отходы могут перерабатываться в энергию и органические удобрения, формируя элементы циркулярной экономики. Пока в Казахстане действует лишь несколько таких проектов, однако потенциал переработки навоза и агроотходов остается значительным.

Таким образом, агросектор способен стать не просто потребителем «зеленой» энергии, а активным участником энергетического перехода, соединяя продовольственную безопасность, декарбонизацию и технологическую модернизацию в единую стратегию устойчивого развития.

III. Инвестиции и политика: формируется ли агроэнергетическая экосистема?

Рост сектора ВИЭ в Казахстане во многом обеспечен международной поддержкой. Asian Development Bank, European Bank for Reconstruction and Development, World Bank и китайские инвесторы активно участвуют в финансировании энергетических проектов. Казахстан стал одним из крупнейших получателей инвестиций в «зеленую» энергетику в регионе Центральной Азии, что усилило его позиционирование как площадки для пилотирования низкоуглеродных решений.

Однако значительная часть этих вложений направлена на крупные ветровые и солнечные станции, интегрированные в общенациональную сеть. Агро-ВИЭ пока не выделены в самостоятельный инвестиционный приоритет. В результате формируется дисбаланс: энергетический переход развивается опережающими темпами по линии централизованной генерации, тогда как аграрная энергетика остается на периферии стратегического планирования.

Дополнительный фактор – усиливающаяся региональная конкуренция за «зеленые» инвестиции. Страны Центральной Азии и Южного Кавказа активно разрабатывают собственные программы поддержки ВИЭ, предлагая налоговые льготы, гарантированные тарифы и индустриальные парки для «зеленых» проектов. В этой среде Казахстану важно не только сохранять статус лидера по объему привлеченных средств, но и предлагать более сложные, интегрированные модели, включая агроэнергетические кластеры.

Возникает структурный вопрос: может ли аграрная энергетика стать самостоятельным направлением государственной поддержки? Национальная программа «Зеленая экономика» создает нормативную рамку для диверсификации энергобаланса и повышения энергоэффективности. Однако агросектор требует более точечной настройки инструментов – льготного кредитования теплиц на ВИЭ, субсидирования солнечных насосных станций, стимулирования распределенной генерации в сельских районах и поддержки кооперативных моделей микрогенерации.

В долгосрочной перспективе агроэнергетика может сформироваться как новый инвестиционный сегмент, особенно при связке с экспортом продукции с низким углеродным следом. В условиях ужесточения трансграничного углеродного регулирования и роста требований к ESG-отчетности это способно трансформироваться в устойчивое конкурентное преимущество Казахстана на глобальных рынках.

IV. Цифровизация, образование и green skills: человеческий фактор трансформации

Любая энергетическая модернизация в конечном счете упирается в качество человеческого капитала. Переход к агро-ВИЭ – это не только строительство солнечных станций и внедрение биогазовых установок, но прежде всего системное развитие образования, профессиональной подготовки и обучения в течение всей жизни. Без квалифицированных кадров энергетический переход рискует остаться инфраструктурным проектом без долгосрочного эффекта.

Интеграция IoT-систем, интеллектуальных датчиков, автоматизированного управления энергопотреблением и цифровых платформ мониторинга меняет саму логику сельского хозяйства. Современная теплица – это уже не просто аграрный объект, а гибрид энергетической, цифровой и аналитической инфраструктуры. Управление такими системами требует междисциплинарных знаний – на стыке агрономии, энергетики, ИТ и экономики, но и также развития рабочих профессий.

Сочетание ВИЭ и цифровых решений позволяет:

• прогнозировать энергопотребление;

• оптимизировать нагрузки;

• управлять микрогенерацией;

• снижать потери;

• повышать рентабельность и устойчивость бизнеса.

Однако технологическая интеграция невозможна без обновления образовательных программ, внедрения модульных курсов по green skills, развития прикладных бакалавриата и магистратур и программ переподготовки для фермеров и инженеров. В условиях ускоряющейся технологической динамики особую роль играет концепция lifelong learning – постоянного обновления компетенций на протяжении профессиональной карьеры.

Международные организации, включая OECD и International Labour Organization, подчеркивают, что «зеленая» трансформация экономики напрямую связана с модернизацией систем профессионального образования и рынков труда. Для Казахстана это означает необходимость синхронизации аграрной, энергетической и образовательной политики.

Страна обладает развитой университетской и научной базой, способной интегрировать направления агроэнергетики, цифрового мониторинга и устойчивого управления ресурсами в учебные программы. Подготовка инженеров агроэнергетики, аналитиков данных для сельского хозяйства, специалистов по ИИ, цифровизации, энергоэффективности и «зеленой» экономике может внести вклад в реализацию стратегии модернизации сельских территорий.

В этом контексте энергетический переход перестает быть исключительно техническим процессом. Он становится социальной, институциональной и образовательной трансформацией, где ключевым ресурсом выступают знания и компетенции.

Заключение: окно возможностей для системного прорыва

Казахстан подошел к рубежу, когда количественный рост ВИЭ должен перейти в качественную интеграцию. При доле около 7% в производстве электроэнергии и установленной мощности свыше 3,5 ГВт страна уже продемонстрировала способность формировать базовую инфраструктуру перехода.

Следующий этап – сделать агросектор одним из ключевых бенефициаров и драйверов этой трансформации. Тепличные комплексы на ВИЭ, биогазовые установки, распределенная генерация в сельских районах, цифровизация агроэнергетики и развитие green skills способны повысить устойчивость сельского хозяйства к климатическим рискам, сократить издержки и усилить экспортный потенциал.

Международные инвестиции, национальная политика «Зеленой экономики» и растущий интерес бизнеса формируют благоприятное окно возможностей. Однако решающим фактором станет способность страны выстроить целостную агроэнергетическую экосистему, где технологии, инвестиции и образование работают синхронно.

Стратегический вывод очевиден: агроэнергетика не должна оставаться периферийным направлением. Она способна стать связующим звеном между энергетической реформой, продовольственной безопасностью, модернизацией образования и устойчивым развитием сельских территорий.

Энергетический переход в агросекторе – это не только экологическая необходимость. Это элемент экономической модернизации и национальной конкурентоспособности. И именно сейчас у Казахстана есть возможность превратить этот потенциал в долгосрочное системное преимущество.

https://qazaqgreen.com/journal-qazaqgreen/industry-news/3577/